Дым! Он застилал слезившиеся теперь уже не только от слёз, но и от его едкого вмешательства, глаза, проникал в лёгкие, мешал дышать. Жар обжигал со всех сторон, а сам огонь уже подкрадывался совсем близко, кусая за пятки и стараясь подпрыгнуть ещё выше.

Всё, это конец! Спасения ждать не откуда, свершаемое не остановить. Лишь бы жизнь скорее подвела итог, покончив разом со всеми радостями и горестями, что выпали на недолгую жизнь рыжеволосой ведьмы.

Вдруг люди зашумели особенно громко, а потом все разом замолчали. Лишь сучья продолжали трещать в безжалостных пальцах огня, не спеша добровольно отдаваться в его жаркие объятия себе на погибель. Солнце закрыла неясная тень, а вокруг костра разыгрался невообразимый вихорь. К чему бы это при столь ясной погоде?

Людская толпа взорвалась ревущей волной. Селяне с воплями принялись разбегаться в разные стороны.

Ведьма не успела опомниться, как что-то с силой рвануло столб, к которому она была привязана, вверх. Ещё рывок… Мгновение! Девушка стала медленно подниматься и над костром и над дымом и над недавними обидчиками.

Она подняла глаза вверх, пытаясь разглядеть сквозь резь в них хоть что-то. И на беду ей это удалось.

— Дракон! — беззвучно прошептали губы…

Огромный красный ящер грузно махал крылами, поднимаясь вертикально вверх. Поднявшись на достаточную для дальнейшего полёта высоту, он размеренно замахал перепончатыми крыльями, унося несостоявшуюся жертву недавнего кострища с собой. Кожистые лапы цепко обхватывали столб и привязанную к нему девушку.

— Что ж, поменяла шило на мыло, — прошептала ведьма. — Вместо того чтобы хорошо прожариться, придётся пройтись по пищеводу в живом и совершенно сыром виде.

Дракон издал некий звук, что-то неопределённое между фырканьем и хмыканьем. Девушка готова была поклясться, что ящер усмехнулся. Но она не смогла бы утверждать это под присягой, так как драконов отродясь не видела. Правда, мелкие ящерицы ей попадались на глаза не раз, как и любому сельскому жителю. Но ведь это не одно и то же!